Get Adobe Flash player
Вторник, 29 Сентября 2015 08:41

Смелые разведчики Вселенной

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

Смелые разведчики Вселенной.
Нам Циолковский напророчил,
Что в космос выйдет человек.
В его мечтах поставил точку


Мятежный наш двадцатый век.
Прочь, страх, неверие, сомненья,
И россиянин это смог:
Прорвав земное притяженье,
Он сделал над Землей виток.
Всего один виток — начало
Неведомого нам пути...
А уж мечтатели сказали:
— На Марсе яблоням цвести!
Так будет ли? Пока не знаем —
И на Земле проблем не счесть...
Но «ближний космос» обитаем,
И в этом все же что-то есть!
Пусть не за тысячу парсеков,
Немного ближе — на Луну
Нога ступила человека,
Преграду взяв еще одну.
И спутники к далеким звездам
Весть о землянах унесли —
Прими, великий космос, грозный,
Привет от маленькой Земли!
Моторина Надежда Викторовна

 

Великий К. Э. Циолковский как-то признался: «Стремление к космическим путешествиям заложено во мне известным фантазером Ж. Верном». Однако увлеченность любимым писателем не помешала ученому критически отнестись впоследствии ко многим его сюжетам. В том числе и к беседе двух персонажей, летящих вокруг Луны в герметическом снаряде. «Жаль только, – говорит М. Ардан, – что нельзя выйти наружу прогуляться. ... Если бы только Барбикен додумался захватить с собой аппарат вроде скафандра и воздушный насос, я бы рискнул выскочить из снаряда...
– Ну, мой дорогой Мишель, – отвечал Барбикен, – ... несмотря на одежду – скафандр, раздутую давлением содержащегося в ней воздуха, ты взорвался бы как граната... Так что... пока мы будем лететь в пустоте, тебе придется воздержаться от какой бы то ни было сентиментальной прогулки вне снаряда».
Воздержаться? Ну, нет! Герои повести самого К. Циолковского «Вне Земли» настроены куда более решительно. Вылететь из ракеты, чтобы «хорошо погулять на просторе и взглянуть на мир пошире», – разве можно отказаться от такого заманчивого приключения? И автор научно-фантастического произведения предоставляет им такую возможность, облачая своих героев в замечательную защитную одежду.
«Она облекает все тело с головой, непроницаема для газов и паров, гибка, не массивна, не затрудняет движений тела; она крепка настолько, чтобы выдержать внутреннее давление газов, окружающих тело, — и снабжена в головной части особыми плоскими отчасти прозрачными для света пластинками, чтобы видеть. ...Она соединяется с особой коробкой, которая выделяет под одежду непрерывно кислород в достаточном количестве. Углекислый газ, пары воды и другие продукты выделения тела поглощаются в других коробках. Газы и пары непрестанно циркулируют под одеждой в проницаемой подкладке посредством особых самодействующих насосов. В день нужно не более килограмма кислорода на человека. Всех запасов хватает на восемь часов, и вместе с одеждой они имеют массу не больше 10 кило-граммов» [1; с. 1]. Можно подумать, Циолковский своими глазами видел современные до-спехи космонавтов – так подробно и точно он их описал.
Кираса для космонавтов. Вряд ли кто-нибудь из вас сможет сразу сказать, что такое кираса. Так называли когда-то неуклюжее сооружение из двух металлических листов, скреп-ленных по бокам ремешками и выгнутых по форме спины и груди одевавшего их средневекового воина. Прошли столетия, и неожиданно древнее защитное одеяние возродилось в туловище нового космического скафандра. В такой одежде, впервые созданной советскими конструкторами, отправлялись в открытый космос члены экипажей всех отечественных орбитальных станций.
Верхняя часть этого «выходного костюма» – жесткий металлический корпус, составляющий единое целое с головным шлемом и размещенной в заспинным ранце системой жизнеобеспечения. Штанины и рукава у нового скафандра мягкие, чтобы руки и ноги обладали максимальной подвижностью. Этому способствуют и встроенные в области основных суставов герметические подшипники и мягкие шарниры [1; с. 12].

Рис. 1. Полужесткий скафандр для работы в открытом космосе [без теплоизолирующей оболочки]: А – внешний вид костюма водяного охлаждения; Б – схема распределения воды: 1 и 2 – подводящий и отводящий шланги; 3 – сетчатый комбинезон; 4 – охлаждающие трубки. Внешний вид полужесткого скафандра:
1 и 6 – мягкие части скафандра; 2 – разъем пневмо- и гидромагистралей; 3 – ручка для закрывания входного люка скафандра; 4 – карабин страховочного фала; 5, 10 – гермоподшипники; 7 – клапан включения резервного запаса кислорода; 8 – светофильтр; 9 – жесткий корпус; 11 – пульт управления и контроля; 12 – регулятор ре-жима давления в скафандре; 13 – индикатор давления в скафандре; 14 – перчатка; 15 – силовой шпангоут; 16 – штепсельный разъем.
Полужесткая конструкция обладает многими преимуществами перед ранее применявшимися в СССР и США мягкими скафандрами. Начать с того, что костюм этот не надевают. В него входят, как в дверь, через герметичный люк на спине. Понятно, сделать это можно очень быстро – не нужно возиться с многочисленными застежками и шнуровками. А в неожиданных ситуациях от скорости облачения космонавта в защитную оболочку может за-висеть очень многое.
Достоинство полужесткого скафандра – его безразмерность. Жесткий корпус позволяет не обращать особого внимания на величину зазора между телом и оболочкой. А длину эластичных рукавов и штанин в зависимости от роста космонавта можно регулировать, подтягивая или распуская на них специальные ремешки. Правда, если выполнить примерку и подгонку не очень тщательно, то испытаешь в скафандре некоторые неудобства. Скажем, ноги окажутся «несколько свободными» и не достающими до подошв ботинок. Ситуация в обыденной жизни совершенно невероятная – на Земле обувь может быть тесной или свободной, но и в том и в другом случае человек не теряет ощущения почвы, опоры под ногами.
Важная отличительная черта современной одежды для космоса — ее автономность. За спиной у космонавта в ранце, укрепленном на крышке-дверце входного люка, имеется собственная система, создающая в течение длительного времени все необходимые для человека условия.

Рис. 2. Элементы конструкции скафандров: А – структура мягких частей скафандров; Б и В – структура шарниров скафандров; Г – гермоподшипник; 1 – наружная защитная ткань; 2 – пакет слоев экранно-вакуумной изоляции; 3 – силовая оболочка скафандра; 4 – основная герметичная оболочка; 5 – дублирующая герметичная оболочка; 6 – подкладка; 7 – трубки системы вентиляции; 8 – вентиляционный зазор; 9 – костюм водяного охлаждения; 10 – нательное белье; 11 – силовая стяжка (лента, шнур, трос) [1; с. 15].

По выражению одного из конструкторов, «скафандр – машина, посложнее автомобиля». В нем в миниатюре содержатся почти все блоки и устройства, которые обеспечивают жизнь в кабине космического корабля или орбитальной станции. В заплечном ранце размещаются баллоны с кислородом и аппаратура, регулирующая его поступление в скафандр, здесь же имеются блок поглощения углекислоты и других вредных продуктов жизнедеятельности, вентиляторы, емкости с технической водой...
На груди космонавта расположен пульт управления и контроля. С помощью выступающих на нем переключателей можно менять режим работы систем скафандра.
Космический скафандр – это как бы несколько вложенных один в другой костюмов. Прямо на тело или на белье надевается костюм водяного охлаждения: сетчатый комбинезон с шапочкой, в которые вплетены тонкие пластмассовые трубочки. По ним циркулирует вода, движимая электрическим насосом и охлаждающаяся в теплообменнике. Космонавт по собственному желанию может изменять степень охлаждения, увеличивая ее во время напряженной физической работы и снижая в периоды отдыха. Второй костюм, надеваемый на первый, состоит из двух герметичных оболочек – основной и дублирующей. В нем создается собственная атмосфера скафандра, позволяющая космонавту существовать в безвоздушном пространстве.
Пилотируемый аппарат в ходе полета вокруг Земли оказывается то под палящими лучами Солнца, то в леденящей темноте космической ночи. Космонавта, на время покинувшего герметичную кабину, от жары и холода спасает так называемая экранно-вакуумная тепловая изоляция. По сути, это сшитый в виде комбинезона многослойный термос, состоящий из нескольких слоев покрытой алюминием пластиковой пленки. Прокладки из экранно-вакуумной изоляции монтируются также в обувь и перчатки.
Кстати, перчатки – единственная часть скафандра, которая для каждого космонавта подбирается индивидуально. Только тогда, когда перчатки сидят на руке «как влитые», пальцы обладают и подвижностью, и столь необходимой для работы чувствительностью [7; с. 34].
Верхняя одежда предохраняет космонавта от возможных механических повреждений. Она шьется из очень прочных искусственных тканей, не боящихся высоких и низких температур. Большое значение имеет и ее окраска. Цвет и оптические характеристики верхней одежды подбираются из соображений поддержания в скафандре оптимального теплового режима. При этом принимаются в расчет и прямые солнечные лучи, и тепловое излучение Земли, и близкое соседство разогревающейся на Солнце поверхности космического аппарата.
Самый ловкий человек, надев скафандр, становится неуклюжим. Движения его замедляются, становятся не совсем уверенными, теряют плавность и красоту. Дело в том, что космонавту все время приходится преодолевать сопротивление своего облачения. Раздувая герметичную оболочку, воздух внутри скафандра делает его жестким и неподатливым. Можно снизить это давление, но только до определенного предела, так как его величина обусловлена необходимым для дыхания содержанием кислорода.
Организм не сразу приспосабливается к пониженному давлению. Его быстрое падение вызывает у человека симптомы так называемой декомпрессионной болезни. Ее причина – переход растворенного в тканях азота в свободное газообразное состояние. Пузырьки газа раздражают нервные окончания, и люди начинают испытывать сильные боли, першение в горле, кожный зуд, у них нарушается деятельность кровеносных сосудов и головного мозга.
Облегчить работу с новой космической одеждой должен встроенный в нее микропроцессор. С его помощью будут осуществляться управление связью между центром управления и космонавтами, а также предварительная обработка информации, поступающей к ним с Земли и с борта орбитальной станции. Эта информация вместе с данными о состоянии автономных систем жизнеобеспечения скафандра будет воспроизводиться на специальном экране, установленном прямо перед лицом космонавтов.
С первых шагов космонавтики перед человеком открылись невиданные возможности практического использования качественно новой среды обитания. Циолковский намного точнее писателя-фантаста представляет цель, ради которой человек будет рисковать, покидая свое летающее убежище. По мнению автора повести, люди отправятся в космическое пространство не для прогулок, а для серьезной работы.
Космонавтов же, впервые шагнувших за порог своего звездного дома, ждут более скромные задачи. О них говорил С. П. Королев – верный последователь Циолковского, воплотивший в реальность многие мечты своего учителя. «Летая в космосе, – писал академик, – нельзя не выходить в космос, как, плавая, скажем, в океане, нельзя бояться упасть за борт и не учиться плавать. Значит, это связано с целым рядом операций, которые могут потребоваться при встрече кораблей, при необходимости проведения специальных наблюдений в космосе (кстати, это очень сильно упрощает проведение этих наблюдений), ну и, наконец, в тех случаях, когда нужно будет что-либо поправить на корабле. Мы, например, всерьез думаем над тем, что космонавт, вышедший в космос, должен уметь выполнить все необходимые ремонтно-производственные работы, вплоть до того, чтобы произвести нужную там сварку и т. д. Это не фантастика, это – необходимость, и чем больше люди будут летать в космосе, тем больше эта необходимость будет ощущаться» [4; с. 257].
1 декабря в «Правде» со статьей «Советская земля стала берегом Вселенной» выступил профессор К. Сергеев. Мало кто знал тогда, что это псевдоним академика С. П. Королева. Но было ясно: пишет один из ведущих специалистов в стране. «Необычайными и фантастическими» называл он скорости и дальности первых пилотируемых космических полетов. Но уже тогда Главный конструктор, как никто другой, понимал, что это — лишь начало. И мечтал о предстоящих стыковках кораблей-спутников с еще несуществовавшими тогда орбитальными станциями, о «сравнительно длительном» пребывании в космосе, где «для членов экипажа корабля должны обеспечиваться не только нормальные жизненные и рабочие условия, но и определенный комфорт и удобства». В той же статье С. П. Королев упомянул о «возможности выхода из корабля в космическое пространство» [6; с. 143].
Эта мысль все чаще посещает основоположника практической космонавтики. В следующем году он заносит в записную книжку: «Надо, очевидно, положительно решить вопрос о возможности выхода из аппарата человека в космическое пространство. Основное здесь – скафандр и его системы автономного питания для жизнеобеспечения. Системы связи, средства передвижения и т. д.».
Слово у Королева никогда не расходилось с делом. Заметки для себя превратились в один из разделов официального документа – научно-технической справки о возможностях дальнейшего использования прекрасно зарекомендовавшего себя корабля «Восток». Вот что в ней говорилось: «На беспилотных кораблях намечается постановка эксперимента по разгерметизации специального контейнера с заключенным в нем животным, находящимся в скафандре. После разгерметизации животное будет выдвинуто (или совершит самостоятельный выход) из космического корабля с последующим возвратом в корабль и приземлением совместно с кораблем».
К тому времени на орбите побывало уже 6 одноместных «Востоков» с космонавтами. Все полеты завершились успешно, и конструкторское бюро под руководством Королева приступило к созданию многоместного космического корабля «Восход». Одновременно с подготовкой к полету на нем экипажа из трех космонавтов на базе новой машины было решено создать и корабль для эксперимента по выходу человека в открытое космическое пространство.
Смелые разведчики Вселенной,
Гордые Колумбы наших дней,
В космос проникают дерзновенно,
Тайны открывая для людей.
Вновь сейчас посланцы миллионов
В голубой космической дали...
Земляки - Беляев и Леонов
К звёздам понесли привет с Земли.
Павел Иванович Беляев – первый и единственный Вологодский космонавт, руководил первым в мире выходом человека — летчика-космонавта А. А. Леонова в открытое космическое пространство.
18 марта 1965 года на орбиту спутника Земли был выведен космический корабль «Восход-2» с экипажем из двух человек: командира корабля – лётчика-космонавта полковника Павла Ивановича Беляева и второго пилота – лётчика-космонавта, подполковника, Алексея Архипович Леонова. В ходе полета Павел Иванович руководил первым в мире выходом че-ловека - летчика-космонавта А. А. Леонова в открытое космическое пространство. При за-вершении полета выявилась неисправность одной из систем корабля. Отличное знание тех-ники, самообладание позволили экипажу с честью выйти из сложной ситуации. Беляев впервые в практике космических полетов совершил посадку космического корабля, используя ручное управление.
Все человечество было восхищено очередным достижением советской науки и техники, но особенно гордились полетом корабля «Восход-2» вологжане: на орбите был их земляк! В честь 40-летия первого выхода человека в открытое космическое пространство в селе им. Бабушкина установлена Стела Покорителям космоса.
Павел Иванович Беляев родился 26 июня 1925 года в деревне Челищево Рослятинского района Северо-Двинской губернии (ныне Бабушкинского района Вологодской области) в семье фельдшера. В 1932 году семья будущего космонавта переехала в с. Миньково Леденгского района Северного края. В том же году Павел пошел в первый класс местной школы. Через шесть лет в 1938 году, в связи с переводом отца на другую работу, семья переехала на Урал и обосновалась в г. Каменск-Уральский.
В 1942 г. после окончания средней школы, Павел с комсомольским билетом пришел в военкомат и подал заявление с просьбой взять его на фронт. В военкомате отказали, сославшись на слишком юный возраст добровольца. Тогда он поступил на завод и стал овладевать специальностью токаря, затем работал приемщиком готовой продукции. Вскоре Павел повторно подает заявление о добровольном зачислении его в ряды Красной Армии, которое в мае 1943 г. было удовлетворено [10; с. 12].
В том же году он был направлен в 3-ю Сарапульскую авиационную школу первоначальной подготовки, в которой будущие летчики знакомились с учебными самолетами ПО-2, УТ-2, совершали первые полеты. Летом 1944 г. Беляева как отличника боевой и политиче
ской подготовки откомандировали в Ейское училище для обучения профессии морского летчика. В настоящее время в музее Звездного городка хранится емкостная характеристика курсанта Беляева, написанная в период учебы в Ейском училище: «Летает хорошо. Летное дело любит. Проходимое задание усваивает легко. На земле и воздухе энергичен, инициативен. Работает над повышением квалификации».
В июне 1945 г. после успешного окончания летного училища в качестве летчика-истребителя П. И. Беляев получил назначение на Дальний Восток в морскую авиацию. Участвовал в войне с Японией. Первый боевой вылет Беляева был связан с сопровождением бомбардировщиков для поражения огневых точек противника. За участие в боевых действи-ях Павел Иванович награжден медалью «За победу над Японией» [10; с. 32].
В послевоенные годы проходил службу в Приморье в составе гвардейского истреби-тельного авиационного полка военно-воздушных сил Тихоокеанского флота. Был летчиком, старшим летчиком, командиром звена, заместителем командира эскадрильи по политчасти. Будущий космонавт формировался как военный летчик, зрело его профессиональное мастер-ство. За короткий период он в совершенстве освоил семь типов военных самолетов. Он умел сделать машину послушной в самых сложных ситуациях.
В 1949 году был принят в члены КПСС. В 1956 г. П. И. Беляев направлен на учебу в Военно-воздушную Краснознаменную академию им. Н. Е. Жуковского. Закончил ее успеш-но. В характеристике, выданной Беляеву в академии, говорилось: «Решительный, инициа-тивный, скромный и дисциплинированный... Волевые качества развиты хорошо. Имеет хо-рошие командирские навыки. Характер спокойный». По окончании академии в 1959 г. ко-мандовал авиационной эскадрильей. Во время учебы ему предложили поступить в отряд космонавтов – молодой офицер без колебаний согласился.
Вскоре в 1960 г. направлен и принят в отряд космонавтов. В отряде Беляева избрали старостой, несмотря на большую загруженность учебой и тренировками, он находил время и для общественной работы. В течение двух лет он являлся парторгом отряда. Проявил большую настойчивость в освоении космической техники, в совершенстве усвоил материальную часть корабля, овладел практическими навыками управления им. Всем, кто пришел в группу космонавтов в 1960 г., пришлось осваивать не только новое дело, но и проходить очень сложный и обширный комплекс тренировок. Важная роль отводилась парашютной подготовке.
В один из дней 1964 г. Павел Беляев и Алексей Леонов должны были сделать по два прыжка с задержкой по 30 секунд. Первый прыжок прошел нормально. Когда поднялись в небо во второй раз, резко усилился ветер. Беляев и Леонов по команде отделились от самоле-та, но сильный ветер стал сносить парашютистов в сторону. Беляев понял, что в центре условного аэродрома приземлиться не удастся. Тогда он потянул стропы, и скорость спуска сразу увеличилась, при этом снос в сторону стал меньше. При приземлении парашютист сильно повредил ногу от удара о землю. В госпитале диагноз врачей был суровый: «Закры-тый оскольчатый перелом диафизов обеих костей левой голени со смещением отломков».
В тот же день в госпиталь приехал Ю. А. Гагарин и просил врачей сделать все возмож-ное, чтобы Беляев вернулся в строй. Началось лечение. Павла Ивановича постоянно мучил вопрос, оставят ли его в отряде космонавтов. После пятимесячного лечения врачи предложили сделать сложную операцию. Он отказался и предложил другой выход - усилить физические нагрузки на ногу, чтобы заставить кость срастись. Начались его тяжелые многодневные тренировки. Он брал в руки гантели и стоял на сломанной ноге. Было очень больно, но он добился своего, кость постепенно срослась. Целый год П. И. Беляев не принимал участия в тренировках, но догнал, сдав семь зачетных прыжков с парашютом на оценку «отлично». Упорство и успешные повторные прыжки развеяли все сомнения медицинской комиссии. Этот случай описывает Ю. А. Гагарин в своей книге «Дорога в космос».
Солнечный полдень 18 марта 1965 года. Всё, и ракета-носитель и корабль «Восход-2» готово к штурму космоса. Время молниеносно летит, слышно тиканье наручных часов; объ-явлена получасовая готовность, затем пятиминутная. « – Я «Алмаз». Самочувствие отличное. К старту готовы», – сообщает командир экипажа полковник Павел Беляев. Последние указания. И, наконец, пуск! Ракета, оторвавшись от земли, стремительно уходит в высь.
В ходе полета Павел Иванович руководил первым в мире выходом человека - летчика-космонавта А. А. Леонова в открытое космическое пространство.
Целью выхода в открытый космос было исследование возможности пребывания чело-века в отрытом космосе.
Леонов: «Когда создавали корабль для выхода в открытый космос, то приходилось ре-шать множество проблем, одна из которых была связана с размером люка. Чтобы крышка открывалась внутрь полностью, пришлось бы урезать ложемент. Тогда бы я в него не поме-стился в плечах. И я дал согласие на уменьшение диаметра люка. Таким образом, между скафандром и обрезом люка оставался зазор по 20 мм с каждого плеча. На Земле мы прово-дили испытания в барокамере при вакууме, соответствующем высоте 60 км... В реальности, когда я вышел в открытый космос, получилось немного по-другому. Давление в скафандре - около 600 мм, а снаружи - 10 - 9; такие условия на Земле смоделировать было невозможно. В космическом вакууме скафандр раздулся, не выдержали ни ребра жесткости, ни плотная ткань. Я, конечно, предполагал, что это случится, но не думал, что настолько сильно. Я затя-нул все ремни, но скафандр так раздулся, что руки вышли из перчаток, когда я брался за по-ручни, а ноги - из сапог. В таком состоянии я, разумеется, не мог втиснуться в люк шлюза. Возникла критическая ситуация, а советоваться с Землей было некогда. Пока бы я им доло-жил... пока бы они совещались... И кто бы взял на себя ответственность? Только Паша Беля-ев это видел, но ничем не мог помочь. И тут я, нарушая все инструкции и не сообщая на Землю, перехожу на давление 0,27 атмосфер. Это второй режим работы скафандра. Если бы к этому времени у меня не произошло вымывание азота из крови, то закипел бы азот - и все... гибель. Я прикинул, что уже час нахожусь под чистым кислородом и кипения быть не должно. После того как я перешел на второй режим, все «село» на свои места.
На нервах сунул в шлюз кинокамеру и сам, нарушая инструкцию, пошел в шлюз не но-гами, а головой вперед. Взявшись за леера, я протиснул себя вперед. Потом я закрыл внеш-ний люк и начал разворачиваться, так как входить в корабль все равно нужно ногами. Иначе я бы не смог, ведь крышка, открывающаяся внутрь, съедала 30% объема кабины. Поэтому мне пришлось разворачиваться (внутренний диаметр шлюза - 1 метр, ширина скафандра в плечах - 68 см). Вот здесь была самая большая нагрузка, у меня пульс дошел до 190. Мне все же удалось перевернуться и войти в корабль ногами, как положено, но у меня был такой теп-ловой удар, что я, нарушая инструкции и не проверив герметичность, открыл шлем, не за-крыв за собой люк. Вытираю перчаткой глаза, а вытереть не удается, как будто на голову кто-то льет. Тогда у меня было всего 60 литров кислорода на дыхание и вентиляцию, а сей-час у «Орлана» - 360 литров... Я первый в истории вышел и отошел сразу на 5 метров. Боль-ше этого никто не делал. А ведь с этим фалом надо было работать, собрать на крючки, чтобы не болтался. Была громадная физическая нагрузка.
Единственное, что я не сделал на выходе, - не смог сфотографировать корабль со сто-роны. У меня была миниатюрная камера «Аякс», способная снимать через пуговицу. Ее нам дали с личного разрешения председателя КГБ. Управлялась эта камера дистанционно троси-ком; из-за деформации скафандра я не смог до него дотянуться. А вот киносъемку я сделал (3 минуты камерой С-97), и за мной с корабля постоянно следили две телевизионные камеры, но у них была не высокая разрешающая способность. По этим материалам потом сделали очень интересный фильм [5; с. 48-49].
Вид вокруг действительно завораживал. Над космонавтом распростерлось сплошь за-литое чернотой небо с впаянными в него яркими немерцающими звездами цвета «червонно-го золота». Здесь же ослепительно сияло лишенное привычного ореола Солнце. Уходя за го-ризонт, светило окружало планету многоцветным закатным сиянием, необычайную красоту которого отмечал каждый из побывавших на орбите.


Опасности в отрытом космосе
Оказание помощи космонавту, вышедшему в открытый космос, очень трудное по мно-жеству причин [6; с.16]. Первая причина заключается в возможность столкновения с косми-ческим мусором. Орбитальная скорость на высоте 300 км над Землёй (типичная высота полё-та пилотируемых космических кораблей) – около 7,7 км/сек, что в 10 раз превышает ско-рость полёта пули. С каждым космическим полётом появляется все больше, и это проблема остается наиболее опасной.
Другая причина опасностей выходов в космос – то, что окружающая обстановка в кос-мическом пространстве является чрезвычайно сложной для предполётного моделирования. Потенциальная опасность выходов в открытый космос неизбежно ведёт к эмоциональному давлению на космонавтов. Существует опасность удалиться от космического корабля на большое расстояние, что может привести к гибели из-за израсходования запаса дыхательной смеси. Очень опасны повреждения или проколы скафандров, разгерметизация которых гро-зит аноксией и быстрой смертью.
Но самое страшное было, когда я вернулся в корабль, - начало расти парциальное давление кислорода (в кабине), которое дошло до 460 мм и продолжало расти. Это при норме 160 мм! Но ведь 460 мм - это гремучий газ, ведь Бондаренко сгорел на этом... Вначале мы в оцепенении сидели. Все понимали, но сделать почти ничего не могли: до конца убрали влажность, убрали температуру (стало 10 - 12°С). А давление растет... Малейшая искра - и все превратилось бы в молекулярное состояние, и мы это понимали. Семь часов в таком состоянии, а потом заснули... видимо, от стресса. Потом мы разобрались, что я шлангом от скафандра задел за тумблер наддува... Что произошло фактически? Поскольку корабль был долгое время стабилизирован относительно Солнца, то, естественно, возникла деформация: ведь с одной стороны охлаждение до - 140°С, с другой - нагрев до +150°С... Датчики закрытия люка сработали, но осталась щель. Система регенерации начала нагнетать давление, и кислород стал расти, мы его не успевали потреблять... Общее давление достигло 920 мм. Эти несколько тонн давления придавили люк и рост давления прекратился. Потом давление стало падать на глазах» [9; с. 73].
Но на этом приключения Леонова и Беляева не окончились. Перед посадкой отказала автоматическая система ориентации. Отличное знание техники, самообладание позволили экипажу с честью выйти из сложной ситуации. Беляев впервые в практике космических по-летов совершил посадку космического корабля, используя ручное управление. П. И. Беляев вручную сориентировал корабль и включил тормозной двигатель. В результате «Восход» совершил посадку в нерасчётном районе в 180 км севернее города Перми. Телевидение сооб-щило, что корабль совершил посадку в «запасном районе», который попросту был глухой пермской тайгой. Две ночи космонавты провели одни в диком лесу при сильном морозе. Только на третий день к ним пробились по глубокому снегу спасатели на лыжах, которые вынуждены были рубить лес в районе посадки «Восхода», чтобы расчистить площадку для приземления вертолёта.
Полет продолжался 26 часов 2 минуты 17 секунд. За это время «Восход-2» совершил 17 оборотов вокруг Земли, пройдя расстояние свыше 720 тысяч километров. 19 марта 1965 года, в 12 часов 02 минуты.
Оценку значения совершенного Алексеем Леоновым и Павлом Беляевым дал Главный конструктор С.П. Королев: «Перед экипажем корабля «Восход-2» была поставлена трудней-шая, качественно иная, чем в предыдущих полетах, задача. От ее успешного решения зависе-ло дальнейшее развитие космонавтики, пожалуй, не в меньшей степени, чем от успеха пер-вого космического полета... значение этого подвига трудно переоценить: их полет показал, что человек может жить в свободном космосе, выходить из корабля... он может работать всюду так, как это окажется необходимым. Без такой возможности нельзя было бы думать о прокладывании новых путей в космосе» [4; с. 248].
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 марта 1965 г. за успешное осу-ществление космического полета П. И. Беляеву было присвоено звание Героя Советского Союза и звание «Летчик-космонавт СССР», а 13 апреля 1965 года решением горисполкома П. И. Беляеву присвоено звание Почетный гражданин города Вологды как «Участнику в осуществлении первого в мире выхода человека из корабля в космическое пространство». 17 августа 1979 года в Вологде ему открыт бюст, а 29 июня 1985 г. бюст в селе Рослятине.
Во время визита на родину П. И. Беляев и его друг А. А. Леонов посадили в вологод-ском сквере по улице Октябрьской молодые дубки. В дальнейшем наш земляк совершен-ствовал специальные знания, принимал непосредственное участие в подготовке космонавтов, надеялся совершить еще один полет в космос. Однако его планам не суждено было сбыться.
Недолгая, но яркая, полная энергии жизнь прославленного космонавта оборвалась 10 января 1970 г. после продолжительной болезни. Павла Ивановича Беляева похоронили в Москве на Новодевичьем кладбище.


Космос
Я хотел бы слетать на луну,
В неразгаданный мир окунуться.
И подобно красивому сну
К самой яркой звезде прикоснуться.
Долететь до далёких орбит,
Неизвестных всем нам измерений,
Где загадочный космос хранит
Много тайн необъятной вселенной.
На планетах других побывать,
О которых наука не знает.
И существ неземных повидать, —
Что на странных тарелках летают.
Расспросить, как живётся им там,
Есть ли осень, зима или лето,
С какой целью всегда летят к нам –
На забытую Богом планету...
Все о чём-то мечтают всегда,
И стремятся чего-то добиться.
Только космос, увы, никогда
Не захочет наверно открыться...

 

Литература для детей:
1. Глазков Ю.Н., Колесников Ю.В. В открытом космосе. – М. Педагогика,1990. -128 С.
2. Золотые звезды вологжан. - Архангельск, 1985;
3. Колосов В. Б., Павлушков А. Р. Имена Вологжан в науке и технике. – Северо- Запад-ное книжное издательство, 1968. – С. 113-114;
4. Космонавтика: Энциклопедия. - М., 1985;
5. Леонов А., Соколов А. Человек и Вселенная. 2-е изд. - М., 1984;

Литература для преподавателя:
6. Бабийчук А. Н. Человек. Небо. Космос. - М., 1979;
7. Борисенко И. Г. В открытом космосе. 3-е изд. - М., 1984;
8. Вологодские зори. - М., 1987. - С. 473 - 479;
9. Леонов А., Соколов А. Человек и Вселенная. 2-е изд. - М., 1984;
10. Малков В.А. Космонавт Беляев. - Вологда: Сев.- Зап. кн. изд-во,1965- 42 С.
11. Рожденные Вологодчиной. Энциклопедический словарь биографий. Составитель М.В. Суров. – Вологда, 2005. – С. 64.

 

Прочитано 812 раз Последнее изменение Вторник, 29 Сентября 2015 10:10
Татьяна

Методическая разработка

Сайт: 3109
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии